С другого фланга раздаются не менее жизнеутверждающие предположения. Раз объем вывоза золота из страны возрос, значит, экономике России точно кирдык.
Реальная действительность, как всегда, выглядит абсолютно иначе.
По данным Союза золотопромышленников России, в стране в среднем в год производится от 250 до 280 тонн золота. 2019 год вышел особенно удачным — 368 тонн. С примерно стабильной структурой по его происхождению: 77% — первичное, то есть из месторождений; около 16−17% — вторичное, то есть из лома; остальное — около 6% — попутное, из руд других металлов.
С 2014—2015 годов из общего количества в среднем около 200 тонн металла в ЗВР закупает ЦБ. Цифра не всегда ровная, более того, на протяжении последних пяти лет она стабильно росла. В 2015 году в резервы поступило — 172,98 тонны, в 2016-м — 206,36 тонны, в 2018-м — 223 тонны, а 2019-й вообще вышел рекордным — 275 тонн.
Треть оставшегося уходит в ювелирную, четверть — в медицинскую и прочую промышленность. Остальное скупают частные банки. Прежде всего, с целью экспорта. Так что около 5−6% российской золотодобычи в итоге продавалось за рубеж всегда. Разве что, в зависимости от складывающейся каждый год ситуации, цифры могли плавать. Например, в 2017-м на экспорт ушло 56,6 тонны, в 2018-м — 17,05 тонны.
Так что в самом факте экспорта драгоценного металла нет ничего экстраординарного. Если мы имеем востребованный на рынке ресурс, то почему бы им не торговать? Тем более, когда это приносит двойную прибыль. Издержки на добычу мы несем в рублях, а выручку получаем в валюте. Тем самым объединяя рост цен на само золото с курсовым падением рубля.
В этом смысле прошлый год не был чем-то хоть как-либо особенным. Хотя российскую промышленность традиционно принято хоронить, да и вообще в России после СССР ни одного завода не построено, в действительности страна стабильно увеличивает объемы промпроизводства. В целом по 2019 году рост составил 2,3%.
На первый взгляд, не много. Да и относительно 2,6% годом ранее даже идет некоторое замедление роста. Но в масштабах экономики в целом дело обернулось ростом спроса на металлы, а в цикле их первичного производства, в виде побочного продукта, как раз и извлекается золото.
Да и инвестиции в расширение первичной добычи также имели место. Что в итоге дало желтого металла заметно больше способности России его потребить. Даже с учетом 23,37% расширения масштабов его закупки Центробанком в ЗВР.
Кроме того, не стоит забывать, что золото в резервы не изымается, а выкупается. Что приводит к вливанию в экономику существенных размеров сумм, что не очень радует Минфин риском разгона инфляции.
Таким образом, на рынке образовался излишек драгметалла, которым и воспользовались банки для зарабатывания денег. Впрочем, основную часть золотого экспорта произвели сами добывающие компании. Для них золото — это обычный товар, такой же, как и любой прочий. В конце концов, надо же выполнять задачу по наращиванию ненефтегазовой доли в совокупном российском экспорте.
Вот так Россия за прошлый год золотом на 5,74 млрд долларов и наторговала. Не так уж и плохо, особенно в свете нынешних реалий. А что из них 93% пришлись только на Британию, тогда как 12 следующих за ней по объемам стран, вместе с Казахстаном и Швейцарией, у нас закупили всего на 409 млн долларов, так это действительно последствия наконец окончательно оформившегося Brexit.
Хотя его тема и потерялась в тени от COVID-19, однако это не отменило факта серьезных проблем для британского банковско-финансового сектора. Островитяне еще после окончания Второй мировой войны всерьез специализировались на сервисе по обслуживанию чужого капитала. Сначала американского, по плану Маршалла, а потом вообще всякого, любым образом касающегося экономики Европы.
В какой-то момент джентльмены из Сити не просто убедили окружающих, они поверили сами в возможность благоденствия без собственной промышленности, только на финансовых услугах. Brexit показал глубину их заблуждений: за два года из Британии ушло до половины капиталов, ранее находившихся в британском обслуживании.
Что сильно повысило для Лондона важность сохранения последних остатков былого величия — фундаментальных элементов мировой торговли. Лондонской биржи металлов. Страховой компании Ллойда. И в том числе — лондонского золотого фиксинга, а на его основе — максимально большой доли в мировой торговле золотом.
Как заявил один из руководителей WGC (Всемирного совета по золоту) Джон Маллиган, на ожидании Brexit находящиеся в Британии финансовые фонды купили золота на 4,1 млрд долларов. В подавляющем большинстве оно было российским. Остальное просто прошло через Британию только в качестве торговой площадки. Кто оказался его владельцем в итоге — британская таможенная статистика не говорит.
Но в любом случае итоги откровенно радуют. Золото растет в цене. Объемы его добычи также постепенно увеличиваются, примерно по 3−5% в год. Доля золота в ЗВР РФ достигла 21%, что на данный момент является почти предельной величиной относительно размеров самих резервов в целом. Так что стимулирование Центробанком расширения российского экспорта золота является вполне разумным шагом.
И никакой теории заговоров. Только бизнес. Хороший для России бизнес.