Сегодня, глядя на межгосударственные конфликты с точки зрения российской стратегии, невозможно не заметить несколько очень важных вещей, влияющих на все постсоветское пространство. Сейчас это очень характерно отображается в армяно-азербайджанском конфликте, но до него был целый ряд подобных конфликтов в других странах, начиная с Приднестровья и Абхазии и заканчивая войной Украины в Донбассе.
Итак, первый важнейший фактор — это утрата императива. Если толковать этот термин в привычном философском контексте, то императив означает приказ самому себе, некую внутреннюю необходимость, накладываемую ментальностью, традициями и границами личной свободы.
В политическом плане это утрата принадлежности к Империи и жгучая необходимость компенсировать эту утрату чем-то более значимым. А чем проще всего компенсируется утрата принадлежности к огромному социуму и великой истории? Естественно, принадлежностью к другой истории и к другому социуму — но поиск этой принадлежности всегда проходит через поиск национального самосознания.
А поскольку формулировка национального самосознания современным элитам просто не по зубам, это все превращается в национализм, причем вполне себе пещерного уровня.
Мы удивляемся откровенной глупости лозунга «Украина — це Европа!», но на самом деле он означает попытку сплотить нацию, пусть даже на принадлежности к совершенно чуждой ментальности, чуждым традициям и чуждой истории.
Украина не первая в этом ряду — «Молдова це Европа!», «Беларусь — це Европа!» и даже «Грузия — це Европа!» были задолго до украинского Майдана. Сейчас возник лозунг «Армения — це Европа!» — и он наглядно показывает, что новые элиты постсоветских стран в принципе необучаемы на чужих ошибках.
Второй важнейший фактор — сохраняющиеся культурные, деловые и родственные связи с Россией, наличие многочисленных диаспор, которые совершенно не горят желанием выехать обратно на историческую родину. Можно сколько угодно говорить на местных телеканалах про «Россия вот-вот развалится», но эта пропаганда моментально рассыпается отъездом нового гастарбайтера, мечтающего получить российское гражданство.
В результате диаспоры только растут — и это очень хороший признак, так как уже родившиеся здесь становятся теми самыми имперцами, которые глядят на историческую родину совсем другими глазами — они демонстрируют ментальность, которая уже утрачена на остальном постсоветском пространстве.
Третий фактор, который три последних десятилетия влиял на бывшие республики СССР — иллюзия, что Россия всем должна. Эта иллюзия вколачивалась в народы все семь десятков лет советской власти, именно поэтому она оказалась настолько живучей.
Однако Россия уже выплатила за всех все долги, оказавшись по факту единственной правопреемницей Советского Союза и теперь настало время востребования других задолженностей — не только территориальных, но и исторических.
Это вовсе не означает, что прямо завтра Кремль примется отбирать земли у соседей — вовсе нет, эти земля должны сами «захотеть» в Россию, а задача России — создать условия, при которых это произойдет «само собой».
Понятно, что при любом удобном случае Россия «поможет народам с самоопределением», как это произошло в случае с Южной Осетией и Абхазией в 2008 году и с Крымом в 2014 — но для этого нужно было создать условия.
Оглядываясь назад, сегодня прекрасно понимаешь, по каким причинам Россия вела себя столь беззубо в Абхазии и Грузии — русские показывали свою слабость. Показывали долго, правдоподобно и убедительно — до тех пор, пока в Тбилиси окончательно не поверили, что при случае грузинская армия за неделю дойдет до Москвы.
Примерно такая же картина творилась и в Крыму — русские были показательно миролюбивы и приветливы. Почти безмолвные, что давало украинскому руководству поводы нести откровенную чушь про уход Черноморского флота из Севастополя в 2017 году — и все это время Россия вела почти незаметную работу с крымским населением, показывая ему разницу в уровне жизни между гражданами России и гражданами Украины.
Самое же любопытное заключается в том, что прямо перед носом всех этих маленьких элит десятилетиями висит пример Приднестровья, куда пришла Россия и уходить не собирается — в том числе и перед носом нынешних армянских и азербайджанских властей, затеявших очередной региональный конфликт.
Наивно думать, что Кремль возьмет и просто так отдаст Украину Европе, Среднюю Азию Китаю, а Закавказье Турции — не для того Российская Империя веками собирала эти земли, чтобы их бездарно разбазаривать. В каждой из постсоветских стран существуют группы российского влияния, даже ели они и действуют неосознанно — и для каждой из этих стран заготовлен свой сценарий возвращения в родную гавань.
Для кого-то на первом месте стоит вопрос выживания, которое сейчас невозможно без принадлежности к более сильному государству; для кого-то — гуманитарные раздражители в виде языка и новых героев; для большинства же — зримая разница в уровне жизни между метрополией и бывшими нахлебниками.
Если смотреть на выкрутасы незалежных властей всяких Украин, Грузий и Белоруссий с прочими Армениями, опять складывается впечатление беззубости Кремля, который не может поставить на место всех этих местных князьков, — но самые умные из них прекрасно понимают такое обманчивое миролюбие — оно в любой удобный для России момент может стремительно превратиться в операцию по принуждению к миру и сбежавшим мозгам.
С точки зрения эмоций обывателя нынешнее положение Донбасса — откровенное поражение Путина. Но если смотреть на все это с точки зрения стратегии России, то сейчас там идет ровно такая же игра, как и в Грузии до 2008 года — русские слабы и беззубы и в случае чего до Москвы рукой подать, неделю неспешным маршем сквозь разбитые позиции. И если бы не ужасающая экономическая и гуманитарно-социальная деградация Украины, то весь этот спектакль уже закончился бы после первой же попытки ВСУ перейти границу России — хоть в сторону Белгорода, хоть в сторону Крыма.
Я не зря говорю о деградации элит постсоветских стран — в подавляющем большинстве случаев именно эта деградация играет на руку Москвы лучше любых других факторов, заставляя местное население искать лучшей доли в других странах, в первую очередь — в России.
Можно бесконечно слушать о величии армян, величии украинцев, величии таджиков и прочих молдаван с белорусами — но рано или поздно все эти рассказы упираются в одну сакраментальную фразу.
А фраза звучит очень просто: «Россия, дай пожрать!».
Олег Адольфович