И, кстати, кровавый тиран продолжал терзать многострадальную Польшу всю войну.
Еще в 1941 году товарищ Сталин через Энтони Идена (английский политик, в 1940 – 1945 входил в военный кабинет Черчилля) пытался начать диалог с Британией и США о послевоенном устройстве Европы. В частности, в качестве компенсации (!), Сталин предполагал передвинуть западную границу Польши… еще западнее и за счет Германии.
Но, поскольку в то время бравые и мирные туристы - ботаники из тысячелетнего Рейха стояли у стен Москвы, официальные лица западных держав прикинулись ветошью и положили геополитический болт на вопрос польских границ.
И в 1943 году, в Тегеране, диктатор предлагал решить вопрос польских границ. Союзники благородно отмалчивались – уж очень далеко была Красная Армия от Европы. В это время, как говорилось в одной из теле-программ ВВС: «… армия Паулюса просто замерзала [сама по себе, заблудились бедолаги - компаса у них не было] в сталинградских степях…».
В 1945 году, во время Ялтинской конференции товарищ Сталин опять предложил обговорить вопрос послевоенных польских границ…
Кстати, еще до Ялты господин Рузвельт (Франклин, 32-й президент США) интересовался у Сталина: не согласится ли уважаемый тиран народов вернуть Польше славный город Львов – мол, польские избиратели в Америке зело нервничают, выборы на носу, политика - дело тонкое, надо бы рейтинги поднять, то да сё. Но товарищ Сталин мерно пыхтя трубкой заявил, что у него есть свои «избиратели» – украинцы, и господин президент самой сильной в мире демократии был послан на х… на те территории, которые Америка «справедливо» хапнула у Мексики путем цивилизованной, демократической интервенции в 1846 - 1848 годах.
Так вот, товарищ Сталин предложил (ну, не на всю же голову он тиран), чтобы за СССР сохранилась граница 1941 года, а послевоенная западная граница Польши формировалась за счет побежденной Германии и проходила по рекам Нейсе и Одер.
Польское правительство в изгнании никто не спрашивал, а союзники возражали и не горели в этом вопросе энтузиазмом. Черчилль высказался в том смысле, что как бы у «…польского гуся не случилось несварение желудка от немецких яств…», а Рузвельт был более дипломатичен – он конечно не возражал против компенсации полякам (дать им кусочек Восточной Пруссии и Силезии), но переносить границу западнее – «мало оправдано».
В общем, в Ялте этот вопрос отложили (благодаря стараниям США и Британии) до будущей мирной конференции. Товарищ Сталин продолжать мерно пыхтеть трубкой и загадочно улыбаться в усы: он-то знал - в чем «прикол». (Не даром Генштаб и МИД при тиране работали по 18 – 20 часов в сутки и спали на рабочих местах)
На Потсдамской мирной конференции (лето 1945 года) тоталитарный тиран как-бы межу прочим заметил: «Есть мнение, что пора решать вопрос с польскими границами. Как вы на это смотрите, зарубежные товарищи – союзники?»
Товарищи союзники на этот вопрос смотрели категорически, но скрепя сердце согласились… считать реку Нейсе (восточную) западной границей Польши.
Но товарищ Сталин, как бы между прочим разглядывая последние сводки о наличии боеспособных дивизий СССР в Европе (очень весомый аргумент по тем временам), заметил (опять мерно пыхтя своей трубкой), что Советский Союз имел ввиду… реку Нейсе, что проходит западнее. (Да, на территории Польши две реки с названием Нейсе!).
Также кровавый добавил, что он имел ввиду и Черчилля, и его обалдевших и разинувших рты помощников, да и вообще всех, которые наивно всю дорогу полагали, что речь идет именно о восточной Нейсе.
Таким образом, благодаря тирану всех времен и народов, и бестолковости штабистов и дипломатов союзников, Польша получила всю (!) территорию между обеими реками Нейсе, старинный немецкий город Бреслау и пять миллионов немцев, которых имела право выгнать на мороз и без выходного пособия. Ну и еще кое-что - в Восточной Пруссии и Силезии.
25 июля 1945 года британская делегация слиняла из Потсдама – в Британии как раз зело благодарный (за победу путем истощения страны) английский народ дал Черчиллю коленом под зад. А Рузвельт умер еще 12 апреля 1945 года. История покатилась дальше, но уже другой дорогой…
А Западная Германия (опять же – не без стараний США и Британии) признала германо-польскую границу лишь в 1970 году (!)… благодаря усилиям советских дипломатов, «новому курсу» федерального канцлера Вилли Брандта (первым из немецких политиков 7 декабря 1970 года, будучи уже канцлером ФРГ, преклонил колени перед монументом жертвам нацизма в Варшавском гетто) и мирному договору между ФРГ и СССР.
Вот так тоталитарная страна, памятники которой теперь сносят поляки, ̶п̶р̶и̶у̶м̶н̶о̶ж̶и̶л̶а̶ ̶т̶е̶р̶р̶и̶т̶о̶р̶и̶ю̶ терзала тело многострадальной державы.
Ну, а о более чем двух миллионах советских солдат, погибших и получивших ранения при освобождении Польши, мы вспоминать не будем. Ведь эти сталинские сатрапы и оккупанты мешали полякам приобщаться к европейским ценностям Третьего Рейха и коварно разрушили здравницы и санатории Хелмно, Белжец, Собибор, Треблинка, Аушвиц-Биркенау (входивший в комплекс ̶л̶а̶г̶е̶р̶е̶й̶ курорта Освенцим) и Майданек.
