Как в эпоху средневековья, в монастыри и епархии Украинской православной церкви приходят люди в штатском. Иногда их сопровождает спецназ. Весь в черном, с новенькими автоматами «Хеклер и Кох». У следователей СБУ всегда в руках папочка. Там хранятся постановления о проведении обысков, чистые листы бумаги и прочие канцелярские принадлежности, с помощью которых они должны установить связь батюшек с «террористическими центрами».
Люди с папочками как предвестники томоса. Они роются в исподнем братии, ворошат навоз на подсобных хозяйствах, внимательно осматривают буренок на предмет «разжигания межнациональной и религиозной розни». Батюшки с пониманием относятся к подобным визитам. Поят гостей чаем с травками, интересуются здоровьем. Ведут, короче, «изощренную пророссийскую пропаганду». Многие из «новой инквизиции» пока еще не привыкли к подобной роли. Они смущаются, рассказывают про «портрет», который их послал и сделать, к сожалению, ничего нельзя. Иногда «портрет» называют «первым», но суть не меняется. А спецназ… Ну что вы хотите, статья серьезная. Предполагает наличие схронов с оружием, листовок, удостоверений ГРУ, флагов ДНР и ЛНР. Поэтому и приходится потрошить монастырские улики. Уж больно они удобны для хранения АК. Да, смущаются пока «инквизиторы». Но это на первых порах. Обязательно появятся ушлые малые с небольшим количеством звездочек, которые быстро сообразят, что на этом деле можно сделать карьеру. И вот уже они не прячут глаза, допрашивая батюшек, а уверенно так покрикивают, рассказывают о «прелестях» длительного срока заключения и даже подумывают сделать «слоника» упертому «московскому попу».
Один такой пришел в мужской монастырь в Житомирской области. Не буду писать какой. С папочкой, все как положено. Привел с собой студентов какого-то «техникума права». Будущих своих коллег-«юристов». Понимаете, очень трудно найти понятых для проведения обысков в «культовых сооружениях и храмах». Не то чтобы «настоящих патриотов» мало, но в селах народ какой-то запуганный. Вроде все осуждают «агрессию России», смотрят выпуски новостей с главкомом, поддерживают введение «моратория на российский культурный и музыкальный продукт» (Житомирская область стала второй в Украине, которая запретила все русскоязычное), а вот остались в них какие-то давние страхи. Боятся. Приходится эсбеушникам вести с собой понятых. Иначе замаешься бегать по селам, демонстрировать ксиву на цепочке и выслушивать объяснения насчет больной ноги, печени, внезапно навалившихся хозяйственных дел.
Обыск проходил в штатном режиме. Наркотиков, рации для связи с центром и взрывчатки С-4 чешского производства не обнаружили. В телефонах священников не нашли сепаратистских профилей в социальных сетях. Ну так «Нокиа» же. Еще тех времен. Надежный аппарат. И тут следаку с папочкой попался на глаза кошачий корм. Несколько здоровых пакетов килограммов по пятнадцать. Кучка пакетов поменьше. Мисочки какие-то… Подозрительно. «Инквизитор» с многозначительным видом тыкнул в схрон и стал обвинять батюшку в том, что тот нелегально барыжит кошачьим кормом на развес. Видать, человек вошел во вкус. Руководствуется принципом: был был поп, а дело мы ему пришьем. Пойдет, как миленький, объединяться. Еще и паству с собой прихватит, с…ка.
Батюшка объясняет, что у них кошаки. Сначала больных котэ монахи подбирали, выхаживали. Затем прихожане приносить стали. Наверное, «душ» пятьдесят уже есть. Может, и больше. «Инквизитор» не поверил. На окне действительно сидели три кота, которые с отстраненным видом наблюдали за происходящим. «Это для них столько корма запасли? Не лопнут?!», – как бы сострил он. Батюшка вздохнул, взял металлическую миску и сыпанул туда корма. Как по сигналу, из каких-то нычек к нему ломанулась целая армия кошаков. Одни шли с достоинством, подняв хвост вертикально вверх. Другие просто неслись, третьи уже пытались запрыгнуть на кормильца. Больше пятидесяти. Гораздо больше. Внеплановая кормежка ничуть не расстроила хвостатых. Нормально пожрать они всегда готовы. «Будете считать?», – вежливо поинтересовался батюшка.
А у следака, по странному стечению обстоятельств, оказалась аллергия на котэ. Бывает такое. Очень распространенное явление. Не вижу никакой связи с неким таинственным промыслом или паранормальными явлениями. Просто рука, державшая папочку с документами, покрылась какими-то пятнами, глаза стали слезиться, опять же на чих пробило болезного. Братия кинулась искать каких-то противоаллеригийных таблеток. Кошаки, главное, вообще не лезли к пришлым. Больше около послушников кучковались. Так, парочка особо резвых подбежит и сразу обратно в тусовку. Котэ они же чувствуют. Хотя нет, просто боялись новых людей, которые бегали по их территории. К чему примешивать какие-то сверхъестественные силы? Ну покрылся следак пятнами, стал задыхаться. К делу же это проявление сепаратизма не пришьешь. Допрашивать котов на предмет наличия злого умысла бессмысленно. Это даже в СБУ понимают…
Обыски батюшек, конечно же, напугали. Вызовы на допрос «куда надо» тоже не доставили особого удовольствия. Но страх – это нормально. Важнее вера. Пошли волны по всей стране, вызванные «артефактом Порошенко». То есть томосом ихним. Пытаются «инквизиторы» объединить то, что объединить не в силах. Что они могут? Выпустили буклетик с QR-кодом. На фото «поп с автоматом». Наводишь на код мобильник – открывается эсбеушный сайт, на котором рассказывается, как этот «агент ФСБ» разжигает межнациональную рознь. Но облажались немного наши «инквизиторы». «Московский поп» оказался автокефалом того самого Макария, которому и выпала честь «объединяться» с Филаретом. Чем ближе дата «собора», тем активнее становится «инквизиция». А что вы хотели: каждый день совещания в высоких кабинетах, там рассказами о «проведенных собеседованиях» не отделаешься. Цифры нужны. Артефакту «томос» нужны конкретные души. Не менее пятнадцати иерархов Московского патриархата должны прийти на «собор». Иначе херня, как говорит Грицак, получится: кто с кем объединяется?! «Портрет» требует «исторического решения», и мы, как военные люди, должны выполнить приказ. Любой ценой. Счет времени пошел на сутки, и «просрать томос СБУ не имеет права». Вот как все серьезно.
Но не успели эсбеушники с папочками как следует потрясти «московских попов», как пришла другая беда. «Филаретовцы» стали разбегаться. Им же объяснили: сидите тихо, проголосуйте, за кого скажут, и будет вам счастье, «жирные приходы», собственность интересная, поездки по святым местам. Но сначала самого Филарета задушила гордыня. Не хочу, говорит, покидать насиженную «благодать». Двадцать лет сидел и еще буду сидеть. До самой смерти. Потом почитали проект устава, присланный Варфоломеем, и пришли в ужас. Этот «артефакт» буквально излучает смертельные волны. Обложили «независимую поместную церковь» неподъемной данью. Одно содержание Варфоломеевской резиденции с челядью тянет на триста тысяч евро в месяц. Взбунтовались «автокефальные». При Филарете с трудом, дрязгами и матами устаканилась денежная система «матери-церкви». Годами она формировалась. Десятилетиями. Это кажется, что церковь бедная, как мышь. А там столько ручейков, столько всяких лазеек. И фонды там разные, и крестины, и похороны… Очень на самом деле стабильные «стартапы». Всегда люди рождаются и умирают. Надо только с толком подойти. Смута пошла в головах «филаретовцев», «автокефалы» вообще волком смотрят на Киевский патриархат. Они всегда чувствовали себя обделенными, а тут за их счет фактически хотят провести «объединение», да еще и самый жирный кусок уплывает к их будущему «единому митрополиту». Что делать «святой инквизиции»? Проводить обыски в епархии УПЦ КП? Так нельзя же вроде. Или можно?
Плохие мысли роятся в головах идеологов «объединения». Томос, который как бы дожидается своей активизации в Константинополе, уже стал опасным арт-объектом. Джэнерологи предупреждают: могут начаться процессы, которыми вообще нельзя управлять. Проснутся силы, о которых даже в СБУ понятия не имеют. Что делать? Не знают эсбеушники. Печатают свои буклеты, дают наверх сводки с цифрами, а дело не движется. Зато батюшки, которых обыскивают и тягают на допросы, знают: делать ничего не надо.