Задержанный моряк буксира ВМСУ «Яны Капу» находится в московском СИЗО «Лефортово», как и другие его сослуживцы, пытавшиеся прорваться через Керченский пролив. Их апелляции – а моряки считают, что их задержали незаконно - рассматривает Верховный суд Республики Крым, поэтому на заседании обвиняемые присутствуют виртуально, с помощью видеосвязи.
Варимеза и еще 23 украинских моряка задержали, напомним, в конце ноября после провокации в Керченском проливе. Завели уголовное дело за незаконное пересечение российской границы. Киевский райсуд Симферополя избрал им в качестве меры пресечения арест почти на два месяца. Большинство моряков решили оспорить это решение.
Жалобу Варимеза Верховный суд рассматривал первой.
С самого начала моряк потребовал переводчика. Дальнейший диалог «КП-Крым» приводит целиком.
- В услугах какого переводчика вы нуждаетесь? - попыталась уточнить судья. - По национальности вы болгарин, мы с вами сейчас общаемся на русском языке…
- Но вырос я в Украине.
- Так с украинского на русский или с русского на украинский вам нужен переводчик? На каком языке вы желаете давать показания или пояснения?
- Я не буду давать показаний.
- Тогда я не понимаю логику ваших рассуждений. С какой целью вам нужен переводчик?
- Чтоб переводил.
- С какого на какой??? - судья начинает говорить чуть громче.
- С украинского на русский.
- Вы будете давать пояснения на украинском языке в суде?
- То есть с русского на украинский…

- Вы не владеете русским языком?
- Понимаю, но немножко с трудностями.
- А сейчас вы меня понимаете?
- Да.

«БОЖЕ, ВАШЕ ПРАВО!»
Судья задает еще несколько уточняющих вопросов по поводу адреса проживания и регистрации обвиняемого. Варимез вспоминает, что не должен говорить по-русски, и впервые с начала заседания начинает употреблять украинские слова: «Так» и «Ні».
- Вам предъявлено обвинение?
- Я отказываюсь от обвинения! - снова по-русски.
- Суд спрашивает не об этом, я спрашиваю, какого числа предъявили обвинение.
- Я считаю себя военнопленным!
- Да Боже, ваше право! Как хотите! Но давайте вернемся к жалобе…
В разговор вмешивается адвокат, пытается пояснить, что его подзащитный в целом русский понимает, но не знаком со специфической юридической лексикой. На что судья резонно отмечает, что объяснять юридические термины - как раз обязанность защитника.
- При рассмотрении судом первой инстанции вы утверждали, что переводчик не нужен… почему сейчас возникла необходимость? - продолжает интересоваться судья.
Адвокат что-то шепчет моряку. И Владимир Варимез снова переходит на украинский:
- Не зрозумів…
Варимезу все же отказывают в переводчике, так как «не усматривается законных оснований». Не нужен ведь он был раньше, а тут вдруг…

«Я ВІДМОВЛЯЮСЬ ВІДПОВІДАТИ»
Попытка суда выяснить, поддерживает ли моряк жалобу, которую подал в суд его адвокат, тоже не увенчалась успехом: Варимез отвечает на вопросы суда, мягко говоря, невпопад.
Выходило, что обвиняемый не согласен с доводами своего защитника, но не хочет прекращать производство. Адвокат пытается списать все на «он не понимает».
- А вы тогда зачем присутствуете? Разъясните, что значит «поддерживать жалобу»! Вы-то с ним на каком языке общаетесь? На украинском или на русском? А может, на болгарском? - одергивает судья.
- Я відмовляюсь відповідати, тому що я воєнноплєнний, - выговорил Варимез на ломанном украинском.
Прокурор, который терпеливо молчал все это время, не выдержал:
- Так «воєнноплєнний», - советник юстиции сначала копирует корявое украинское произношение Варимеза, а потом легко переходит на чистый литературный выговор: - Чи військовополонений?
Прокурор поворачивается к судье и, как бы извиняясь, поясняет свою реплику:
- Нет в украинском языке такого слова - «воєнноплєнний».
Украинские власти сразу стали называть всех задержанных моряков военнопленными, хотя на момент провокации в Керченском проливе незалежная даже не задумывалась об объявлении военного положения и уж тем более не воевала с РФ.
Адвокат Владимира Варимеза тоже попробовал, ссылаясь на Женевскую конвенцию, убедить судью, что незаконное пересечение границы военными кораблями Украины - не обычное уголовное преступление, а «военный конфликт».
- Не обязательно объявлять войну, это может быть просто перестрелка между армиями двух стран, - заявил защитник.
По его мнению, меру пресечения Варимезу должен избирать только военный суд, и нельзя держать его в СИЗО, как обычного уголовника.
- Считаю постановление Киевского районного суда законным и обоснованным, оснований для его отмены не усматривается, - возразил прокурор. - Варимез обвиняется в совершении тяжкого умышленного преступления в составе организованной группы.
Суд с прокуратурой согласился и отклонил жалобу, однако внес небольшое изменение: арестовать моряка не до 25 января, а всего лишь до 24-го. Как пояснила после заседания судья, в постановление райсуда «закралась» техническая ошибка, неверно высчитали 1 месяц и 29 суток.
Верховный суд Крыма рассмотрел в течение двух дней еще девять жалоб, остальные планирует рассмотреть в пятницу, 21 декабря. Все адвокаты настаивали на одном и том же: их подзащитные - военнопленные, надо отпустить их в зале суда. Но все задержанные остались под арестом.