Правильно, закон про мову. Или, для упорядочивания терминологии, «movos». Спикер Парубий, который является органическим носителем уникальной «говирки» украинского языка, анонсировал принятие «мовного» закона во втором чтении уже в четверг, 28 февраля. В последний день зимы, чтобы весной на волне исторической украинизации поднять себе опавший после использования предыдущих «козырей» рейтинг.
С нетерпением жду, когда будет принято историческое решение Рады. На 99 процентов уверен, что шедевр мовного законотворчества, который войдет в анналы истории наравне со «Скотным двором» Оруэлла, будет одобрен. Не аром же «ахметовская» часть «Оппозиционного блока» уже радостно орет «СУГС!» на своих форумах. Прошу сторонников Александра Вилкула не обижаться, поскольку это правда. Как по мне, так это уникальный проект, созданный в лучших традициях тоталитарного ипланизма, и более удобное время для начала его реализации, чем сейчас, даже трудно придумать.
Смотрите, что происходит: бурными темпами началось возрождение украинского искусства, кинематографа и песни. Так называемая «украинская квота» на радио и ТВ буквально творит чудеса. Формируется целая параллельная «вселенная» из исполнителей, актеров, артистов и «мытцив», которая не имеет никакого отношения к реальности. И это прекрасно! Они создают свою, особую «культуру», безусловно, очень древнюю, изначально запрограммированную на опцию «убейся об стол».
Чего хочет от «movos-а» Порошенко? Прежде всего, промаркировать свой электорат по языковому вопросу. Противопоставить русскоязычных и украиноязычных патриотов, чему я бурно радуюсь. Знаете, надоели все эти «срачи» на расово правильных форумах на тему «Может ли русскоязычный украинец быть патриотом?». Конечно же, нет. Поэтому принятие закона про мову должно поставить «остаточну» (последнюю) точку в этом вопросе. Фактически вводится запрет на *у нас культурный форум* во всех институтах власти, учреждениях культуры, СМИ тех, кто не владеет «мовой».
Во-вторых, начинается новая серия предвыборного триллера «остаточне прощавай, немытая Россия». Язык является средством углубления «пропасти» между двумя, абсолютно «чуждыми» народами. У нас свой язык, своя религия и своя армия. Все, кто не обожают Украину, говорят на русском языке. Это «мова агрессора», вопрос национальной безопасности. Безусловно, Петр Алексеевич в марте проведет «мовос»-тур по глухим селам Западной Украины, где сможет привлечь новых сторонников и даст заработать очередным провокаторам от блоггера Шария, который платит по 500 евро за публичное унижение лидера нации.
И, наконец, в-третьих, закон про мову рассматривается политтехнологами уходящего президента как способ отвлечь внимание ошалевших от платежек масс от «второстепенных проблем»: все разваливается, денег нет, народ линяет из «процветающей экономики». Вот вам, дорогие товарищи, «мовос»! Наслаждайтесь.
Сам законопроект, принятый осенью прошлого года в первом чтении, является уникальным. Тридцать три автора «документа», которые его писали, прекрасно понимали, что перед ними стоит невыполнимая задача: украинизировать территорию с преобладанием русского языка и абсолютным доминированием хоть и остатков, но все же русской культуры. Они и исходят из того, что большинство населения русскоязычное. Что надо делать для того, чтобы заставить людей говорить на мове? Вот именно над этим они и мучаются. Вся идеология законопроекта базируется на том, как всех загнать в «единый мовный простор». По ходу, с поставленной задачей авторы справились блестяще.
За рамками «movos-а» остались только две сферы: язык глухонемых и шрифт Брайля. Уверен, что подобная недоработка будет исправлена в процессе второго чтения. Недаром к проекту поступило аж 2000 поправок. В том числе и переход на латинскую азбуку. На мой взгляд, шансы на переход к латинице очень велики.
Уже первые статьи «мовоса» направлены на то, чтобы реализовать чисто оруэлловскую тоталитарную модель. Знаете, какова основная цель законопроекта? «Защита государственного статуса украинской мовы». Другими словами, с ходу признается тот факт, что за 27 лет «независимости» украинский язык так и не стал «истинно государственным». Приходится защищать, навязывать и наказывать за его незнание. Ну не хотят, гады, добровольно переходить на мову. Все норовят общаться на языке агрессора. А это первый шаг к зраде. Перечисляя «задачи» мовного закона, авторы констатируют страшную картину. Оказывается, мова до сих пор:
А) не стала «государственной на всей территории нации»;
Б) не используется «во всех сферах общественной жизни и в международном общении»;
В) не развивается для «укрепления национальной идентичности, сбережения национальной культуры».
Просто катастрофическая ситуация. Поэтому пришлось углубиться в детализацию, дойти до конферансье, которые норовят на языке агрессора веселить публику. Авторы прекрасно понимают, что предстоит перекрыть все возможные «лазейки», через которые русский язык может просочиться в публичную сферу. Поэтому регламентированы даже реплики участников шоу на телеканалах (не дай Бог, больше 15 процентов скажут на языке агрессора) и странички на «Фейсбуке» для госслужащих. Никаких книг на русском. Стопроцентная квота на всех СМИ. Дубляж всего, что шевелится и квакает, на телевидении. Меню на украинском, вывески на мове, даже таблички в туалете – исключительно на государственном языке. А чего вы хотели? Общественный туалет – это публичное место и попадает под нормы закона про мову.
К сожалению, после первого чтения исчезла такая важная и нужная норма, как создание «мовной инспекции». Чтобы все понимали: наказание неотвратимо и может прийти с любой стороны. Фактически не был поддержан такой абсолютно естественный позыв настоящих украинцев, как донос на соседа. Надо ликвидировать подобную шокирующую недоработку. «Ахметовские» депутаты готовы поддержать создание «мовной инспекции». Иначе они тут совсем распояшутся! Только «мовос», только «хардкор».
Александр Зубченко,
