Глава НАК «Нафтогаз Украины» Андрей Коболев заявил, что украинская сторона получила «позитивное» решение арбитражного трибунала в Гааге по иску против России о взыскании ущерба в связи с утерей активов в Крыму и на прилегающем шельфе. После чего поставил всех в известность, что решение суда о сумме компенсации ожидается в конце 2019-го — начале 2020 года. При этом в «Нафтогазе» отметили, что ожидают: «Газпром» обязательно обжалует решение Гаагского суда, хотя «для таких действий нет оснований».
Что при этом интересно: Коболев почти даже и не соврал. «Газпром» и обжаловать-то это решение, даже если оно и есть, не будет. Ибо чисто юридически не совсем понимает, о чем речь.
Гаагский арбитражный суд — организация уважаемая и старинная (учрежден в 1899 году по итогам Гаагской мирной конференции). Мы не только признаем ее решения, но и вполне исправно в ней и с ней сами работаем: в составе ППТС и сейчас служат четверо весьма уважаемых представителей от Российской Федерации.
Но тут есть одна проблема.
Дело в том, что Постоянная палата третейского суда — это не совсем суд «в чистом виде», это именно третейская инстанция. То есть для того, чтобы ППТС приняла какое-то решение, сначала необходимо, чтобы обе — подчеркиваем, обе! — стороны согласились, чтобы ППКС рассмотрела данное дело. Более того: члены суда в каждом отдельном случае также выбираются обеими сторонами спора. И обуславливается это как раз тем, что палата — не суд, это именно «третейская организация»: у нее нет даже аппарата для принуждения к исполнению решения, в начале спора стороны просто договариваются о добровольном его исполнении.
Так вот, Россия не давала согласия на этот процесс и не назначала на него ни своих официальных представителей, ни арбитров. Соответственно, у нее вообще нет никаких оснований это странное решение исполнять: украинские представители могут сколько угодно, кого угодно туда назначать и спорить между собой. Но для того чтобы воплотить результат этого спора в реальность, Украине нужно будет принудить Россию к его исполнению. То есть, говоря по-русски, Киев должен не только «выиграть в третейском арбитраже», но еще и объявить войну Российской Федерации, победить и только потом требовать контрибуции.
Но это — только первая часть нашего сегодняшнего представления.
Одного главы «Нафтогаза» на этой «фейк-арене» украинскому политикуму показалось мало. Следом за Коболевым на подмостки поднялся министр иностранных дел Украины Павел Климкин.
И нас ждало немало важных открытий. Как выяснилось из искрометной статьи украинского министра в португальском издании Observador, и мы, великороссы, и белорусы являемся потомками великого украинского народа. Климкин называет исключительно Украину «наследницей Киевской Руси», а появление России и Белоруссии объясняет отделением от нее «через много веков». Именно Украина на протяжении всей истории играла «важнейшую роль в формировании Европы и ее ценностей».
Это именно Украина много раз спасала Европу от порабощения, и тут Климкин в качестве примера приводит и монгольское нашествие, и «защиту от Османской империи», и много чего еще. «В данный момент горячее сердце Европы бьется на Украине. Европа переживает моральный кризис, сомневается в собственной правоте, а ее жители уже не готовы в случае необходимости встать на защиту европейских ценностей. Украинцы не только готовы это делать — они единственные, кто отстаивает эти ценности с оружием в руках на поле боя».
Тут объяснять кому-либо, что глава украинского МИД врет как дышит, совершенно бессмысленно. Да, когда дружины основателя древнерусского государства новгородского князя Олега Вещего шли впервые в истории завоевывать Киев (а Киев они именно завоевали, отбив у хазар), вместе с ними шли союзные дружины из Полоцка, княжества ничуть не менее «молодого», чем Киевское. Да, «Киевская Русь» — термин не исторический, а историографический, возникший в начале XIX века с легкой руки историка М. А. Максимовича исключительно для удобства обозначения в узкогеографическом смысле Киевского княжества, в одном ряду с такими словосочетаниями, как «Червонная Русь», «Суздальская Русь» и другие. В древние же времена о Киевской Руси и не слыхивали, обозначая это государство как «Рѹсьскаѧ землѧ». Не используют его профессиональные историки и сейчас, предпочитая «древнерусское государство».
Но кто запретит министру излагать свое фэнтези.
И вот тут мы переходим, пожалуй, к самому главному.
На самом деле обе эти новости говорят только об одном: на многострадальной украинской земле вместо уже даже где-то привычного failed state, банального несостоявшегося государства, произрастает некий fake state, государство-фальшивка. С фальшивой историей, фальшивой юриспруденцией (см. ситуацию с Гаагой как наиболее яркий пример) и экономикой. С фальшивой внешней политикой, фальшивой войной и даже с фальшивыми «нациками», которые смысл своего «украинского национализма» видят в вылизывании хозяйского сапога.
Все это безобразие, разумеется, существует в первую очередь для внутреннего потребления: на внешнем контуре обмануть этот конструкт не может уже никого. И это настораживает: fake state не способен ни к длительному, ни к стабильному существованию. Его просто расплющит: такие «фейки» не живут долго. И поэтому держаться от них необходимо подальше.
