Глядя из моего киевского далека на то, как реагируют на новоизбранного президента Владимира Зеленского московские политики, политологи и политические комментаторы, я не перестаю удивляться — уж извините меня за прямоту — в глубине непонимания того, что на самом деле происходит на Украине, читаю, слушаю, смотрю видеоблоги и порой с трудом удерживаю смех — ну, с чего вы взяли, дорогие и не дорогие мои, — будто для будущего президента Зеленского нет задачи важнее, нежели бегом бежать налаживать отношения с Россией?
И уж совсем смешно мне слышать, когда иные, весьма уважаемые мною обозреватели говорят: «Зеленский должен» — применить к отношениям с Москвой. Да ничего он вам не должен. Если вы наслушались разговоров про то, что 73 с лишним процента голосов, поданных за Зеленского, это в значительной мере протестное голосование, то хочу вас разочаровать: протестное оно может и было протестное, но это точно не был протест против решительного отказа прежней власти замиряться с Россией на Путинских условиях: признавать аннексию Крыма, договариваться с Путинскими марионетками, заправляющими в самопровозглашённых республиках на де-факто оккупированной Россией части Донбасса, предоставлять им особый статус, чуть ли не право «вето» на решения центральных органов власти в Киеве, и далее.
Протест был против других вещей — олигархической системы, несменяемости элиты, которая уже без малого 20 лет топчется на украинской политической арене — то во власти, то в оппозиции, то опять во власти, — против отсутствия прогресса в борьбе с коррупцией, против недостаточной результативности экономических реформ.
Протест был, наконец, если угодно, против недостаточной решительности и последовательности прежней власти в противостоянии Путину.
Я могу ошибаться, но мне кажется, что новый президент Украины Владимир Зеленский и представители нового политесного поколения, которые придут во власть вместе с ним, вовсе не испытывают никаких сентиментальных чувств по отношению к России.
Да, они по преимуществу родом из русскоязычных семей, из русскоязычных районов Украины. Но это решительно ничего не значит. В окопах на украинской линии фронта политкорректно именуемой «линией разграничения», по-русски говорят так же часто, как и по-украински — поверьте. Есть карта Украины, на которой показано по областям, сколько украинцев погибло на войне с Россией. Так вот больше всего жертв на алтарь этой войны принесла Днепропетровская область, где по-прежнему во многих семьях и на улицах говорят по-русски.
Симпатии, которые есть в Украине к русской культуре, абсолютно не равняются симпатиям к Путинскому режиму. И все больше украинцев понимают, что «русский мир» это не русский язык, не Пушкин и не Чайковский. «Русский мир» это неуважение к правам и свободам человека, это авторитарная власть, это игнорирование международного права, и так далее.
Русскоязычные украинцы в подавляющем большинстве давно определились, что они — граждане Украины, они патриоты Украины, они хотят полной независимости и совершенно не собираются идти обратно в объятия постсоветской империи. Нет, они хотят в Европу и в НАТО.
