Начиналось всё довольно мило. Как объяснил В.А. Зеленский, «Юлия Владимировна принесла список своих людей для назначения на «сладкие» места. А взамен обещала в течение года голосовать за все законы вместе со «Слугой народа» в Верховной раде. Конечно, мы отказали. Ведь эпоха договорняков закончилась навсегда». При этом комический артист отпустил репризу, похвалив прекрасный вид Ю.В. Тимошенко: «Такая фигура! А знаете почему? Потому что сейчас ей просто не дают сладенького».
Похоже, украинский политикум усиленно изучает книгу Е.В. Тарле «Талейран», назидательно повествующую о великом государственном муже, который исхитрялся продать и перепродать всех, причём делал это неоднократно. Опыт, бесспорно, полезный для украинских политиков.
Женатый епископ на службе Директории как раз оперировал термином «сладенькое» (the sweetness, les douceurs) в переговорах с представителями Соединённых Штатов. Заокеанские колонисты были довольно тугодумны, и пришлось объяснять им открытым текстом, что, если они хотят скорейшего удовлетворения своих нужд, им стоило бы выдать немного «на сладенькое». Американцы не поняли тонкостей европейской политики и устроили скандал.
В.А. Зеленский проявил себя в точности отцом-основателем, не просто отказав Ю.В. Тимошенко — «Ну, не сошлись в цене, бывает», — но по-американски выспренно осудив искательницу сладенького. Прямо как в 1798 году: «И этот епископ, отрёкшийся от своего Бога, не *у нас культурный форум* вымогать у нас 50 тыс. ф. ст. на «сладенькое», 50 тыс. ф. ст. на удовлетворение своих пороков!»
Юлия Владимировна, услышав это, не *у нас культурный форум* в ответном уязвлении — «был ты веник грязный, им ты вновь стань!». А именно, указала В.А. Зеленскому его скорое будущее: «Некоторым украинским президентам кажется, что они взяли джекпот! А дальше всё по сценарию... Ждём вас на корпоративах... Можно со своим пианино».
Вероятно, ради последнего слова весь пассаж и был произнесён: имелось в виду, что в бытность свою комическим артистом В.А. Зеленский приносил людям смех и радость, изображая игру срамным удом на фортепьяно.
Приверженцы Ю.В. Тимошенко ликовали: «Браво, Юлечко! В гостроті слова, в мудрості з Вами ніхто в Україні не зрівняється! Дякую Вам за просто шикарну відповідь членограю!»
Словом, разрыв получился решительный и красочный.
Но, отвлекаясь от фортепьянных прелюдий и возвращаясь к сути дела, можно предположить, что слуга народа В.А. Зеленский счёл предложение Ю.В. Тимошенко неактуальным.
Формальный капитал Юлии Владимировны — 25 мандатов «Батькивщины». 5,5%. Тогда как Зеленский может рассчитывать на 250 мандатов его партии, плюс 23 мандата «За будущее» и ещё 20 мандатов примкнувших к ним Шепиловых. Всего 293 мандата из 450, т. е. 65%. Зачем с такой прочной базой ещё и давать Ю.В. Тимошенко на «сладенькое»?
Будь база неколебимой, как скала, давать было бы, наверное, незачем. Но депутатская поддержка вообще не отличается 100%-ной надёжностью, а при традиции украинского политикума и отца родного продавать по сходной цене такая поддержка сугубо и трегубо ненадёжна.
Отчасти это уже сказалось при голосовании по аграрной реформе: за неё голосовало только 240 депутатов (отнюдь не 293), причём «за» было только 227 «слуг народа», а не 250. К тому же надо учитывать, что этот состав Рады работает менее полугода, признаки же размывания президентского большинства налицо.
Так что, возможно, Юлия Владимировна, желавшая «сладенького», знала, о чём говорила. Опять же и многолетний опыт.
Причём в самом её предложении не было ничего особенно скандального. Все коалиции составляются по принципу «ты —мне, я — тебе». Ты мне голоса, а я тебе более или менее вкусные (можно сказать и «сладенькие») посты. На таком договорняке зиждется вся парламентская демократия. Если кому-то (В.А. Зеленскому, например) это не нравится, то все претензии не к Юлии Владимировне, а к светлому парламентаризму.
А если сделка не состоялась, после чего в ход идут фортепьянные аргументы, то это уже особенность незалежного парламентаризма. Премьера А.П. Яценюка, выступавшего с парламентской трибуны, даже за ягодицы хватали, а тут всего-навсего обозвали членограем. Милая шутка, не более того.
