До 1929 года Аргентина была процветающей страной. Метро там построили и запустили еще в приснопамятном 1913 году от того дня, как менты Януковича распяли Христа. В этом же году экономика страны занимала, на минуточку, восьмое (!) место в мире. Соседняя Бразилия отставала от Аргентины в пять (!) раз, а Япония — почти в три раза.
Во время двух мировых войн Аргентина особо не бедствовала, хотя кризис в виде белого пушистого зверя периодически и неоднократно стучался в двери – с 1930 года страной начали рулить истинные «патриоты» с национальной вавкой в голове. Всяким «диктаторам» и «освободителям» было в облом отправлять войска на другой конец мира – чтобы поживиться богатейшими (!) природными ресурсами, во-вторых — аргентинцы успешно приторговывали и с «нашими» и с «вашими», и давали приют и «тем» и «этим» — лишь бы человек приличный был, да с деньгами.
После победы мировой цивилизации над австрийским художником-пейзажистом Адольфом Алоизычем, который хотел стать фюрером всея планеты, мир очень изменился и сеньорам пришлось выбирать: либо демократия, либо всеобщее равенство, братство и светлое будущее.
Поскольку годные межконтинентальные бомбардировщики с изотопами Свободы-239 и хороший океанский флот с авианосцами был только у дяди Сэма, а США маниакально отстаивали Доктрину Монро («Америка для американцев!») – выбирать особо не пришлось. Единогласно выбрали западную демократию. Но — на всякий случай, установили дипломатические отношения с СССР. И все заверте….
Еще в 1943 году, в результате обычного, легкого, лирического военного переворота к власти в Аргентине пришли… как бы это сказать… Ага! К власти пришли умеренно-радикальные социал-демократы во главе с товарищем Хуаном Пероном, который затем «честно» победил на выборах в 1946 году.
Ну, все еще было — ни шатко, ни валко. Хоть Перон и заигрывал со свободным рынком и товарищами «честными» капиталистами (британский капитал выгнали из страны пендюлями), но очень удачно словоблудил о преодолении бедности, борьбе с коррупцией, о социальной справедливости, равенстве и защите интересов рабочего класса.
(Надобно заметить, что с коррупцией в Аргентине «успешно» боролись с 1930 года и по… сей день)
Перону периодически приходилось включать печатный станок. На сельское хозяйство все забили болт, промышленность хромала на обе ноги. Местные «экономисты» со справкой ориентироваться стали на экспорт ресурсов (Знакомо, правда?) и мечтали о каком-то чудесном «ипортозамещении».
С 1955 года череда очередных военных переворотов вносила некоторое разнообразие в сонную, «спокойную» жизнь государства, которое все больше катилось в сторону провинциальной «аграрной сверхдержавы».
И вот пришел поручик Ржевский и начался разврат… в смысле – «фантастичні реформи». То есть, в марте 1976 года …надцатую военную хунту возглавил «патриот» на всю голову — Хо́рхе Рафаэ́ль Виде́ла Редо́ндо.
Товарищ Хорхе и его «побратымы» были сторонниками невмешательства государства в экономику и свободного рынка, который им помогали «строить» представители Чикагской экономической школы из братских США.
Программа созидания «светлого будущего» (одобренная в «Вашингтонском обкоме») была до боли знакомой: от приватизации госпредприятий и закрытия профсоюзов до «освобождения» цен (справедливые тарифы, ага) и снижения государственных расходов на всякую ерунду: транспорт, образование, науку, медицину и пр.
Чтобы «вороги» не мешали проведению реформ, по старой традиции нашли… этих самых врагов и назначили их виновниками всех прошлых бед – аж с 1929 года. Ими стали: коммунисты, прочие левые и недостаточно правые. Чтобы два раза не вставать — распустили Национальный конгресс, ввели цензуру, а всякое местное самоуправление заменили военными товарищами – хоть и тупые, но беззаветно преданы национальной идее.
И начался «Процесс национальной реорганизации». Тут ключевое слово – «национальная». Без хорового пения… в смысле, без национальной идеи, которой заменяют буквально все (в т.ч. и здравый смысл) – никуда!
С 1976 по 1983 год в стране (в ходе «реорганизации») физически было уничтожено 10 тысяч человек, 30 тысяч исчезли бесследно (куда – никто не знает до сих пор… Атлантический океан – большой и глубокий), и ещё 60 тысяч по политическим мотивам были подвергнуты длительным срокам заключения, пыткам и насилию.
США лениво обвиняли хунту в нарушении прав человека. А экономика росла. Уверенно, ногами вперед.
К 1982 году реформаторы решили, что самая сильная армия в Южной Америке уже может установить аргентинский суверенитет над Фолклендскими островами. Оставшемуся в живых после «реформ» народу (который надо было отвлечь от экономического «успеха») рассказали что-то про древние, то ли шумерские, то ли перуанские корни геев племени Майя и про агрессора, который оккупировал в 1883 году «истинно аргентинскую территорию».
2 апреля 1982 года хунтята вторглись на острова, которые находятся в каких-то жалких 463 километрах от материковой части Аргентины.
(Кстати, в «патриотической прессе» писали, что война начата… «в целях преодоления экономического кризиса»)
Через три дня, после традиционного обмена нотами «глубокой озабоченности», Британия нехотя стала собираться на войну – аж на другую сторону глобуса.
Через 74 дня, потопив даже один британский эсминец «Шеффилд», Аргентина эпически проела все полимеры. О силе реформ (и армии) свидетельствует, к примеру, тот факт, что более половины используемых аргентинской стороной авиабомб, попавших в английские корабли, тупо не разорвались. А гордость подводного флота «човен» «Сан-Луис» не произвел ни единого (!) торпедного залпа, хотя чего-то там успешно «действовал» в течение трех месяцев — ну, так во всяком случае говорили на аргентинской версии «5 канала». Злые языки утверждают, что раздолбаи – матросы неправильно окрасили торпеды в цвета национального флага и они не хотели выпрыгивать в холодную морскую воду.
Внезапно… да, внезапно выяснилось, что у огромной страны нет ресурсов (вообще!), чтобы воевать практически на своей территории (хорошему истребителю – двадцать минут лететь, отряду спецназа – два дня на веслах), а военная хунта не умеет делать даже то, чему училась всю жизнь — воевать. В общем, генералов и прочих полковников выгнали на мороз.
Но реформы продолжались. Вместе с экономическим ростом под руководством чикагской школы светлого будущего – потому, что на смену хунте пришла демократия.
Получилось не очень. Мешала чья-то «рука» и коррупция.
В начале 1990-х на смену демократам (опять кто-то украл все полимеры) вновь пришли… э, скажем так — умеренные ультрас, которые обвинили во всех бедах… «папередников» — перонистский социализм. В общем, на этот раз решили, что опять нужны реформы на фоне декоммунизации Карла и Маркса — строгая финансовая политика, приватизация ранее приватизированных кем-то до этого приватизированных предприятий и программы благоприятствования иностранному капиталу.
И песо (национальная валюта) жестко привязали к доллару. Иностранный капитал обрадовался и стал мощно голосовать за Аргентину долларом, фунтом, тугриком — Аргентина начала погашать свои прежние долги за счёт новых долгов по более высоким процентам, одновременно кредиты брались для покрытия бюджетного дефицита. (Что-то мне это напоминает?)
Доходы населения так стремительно росли, а экономика так укрепилась (в МВФ Аргентину люби-и-и-и-и-ли (!) – в прямом и переносном смыслах), что в 2000 году произошел… небольшой кризис. Населению «вернули вклады» — правительство конвертировало все долларовые сбережения населения в песо по курсу 1:1,4 (в ~3 раза дешевле актуального на тот момент курса). И аргентинцам банально нечего стало кушать. (А виноват социализм Перона и «кляті» коммунисты!) В 2001 году (Новое тысячелетие, ага!) по стране весело (с поджогами и фейерверками) прокатилась волна повального мародерства, поножовщины и погромов под лозунгом: «Взять все, да и поделить!»
Спокойно было только в Патагонии. Просто там живет всего лишь 3% населения и престарелые, недобитые последователи товарища Гитлера.
В том же 2001 году был объявлен дефолт. Так, на небольшую сумму – государственный долг составлял 132 миллиарда долларов. Тогда же в Аргентине стал очень популярен «марш пустых кастрюль» — это когда на головах все те же кастрюли, но люди уже не требуют кружевные труселя и свободы, а хотя бы – покушать.
По данным Всемирного банка, количество населения за чертой бедности в Аргентине выросло с 28,9 % в 2000 году до 35,4 % в 2001 году и достигло пика в 2002 году (54,3 %). (Странно, а кто же украл 132 миллиарда?) После чего начало снижаться и достигло 9,9 % в 2010 году.
Все как бы стало налаживаться, но в 2014 году (несмотря на то, что в стране в 2010 году легализовали однополые браки) Аргентину накрыл технический дефолт – не смогли вовремя расплатиться по долгам со «старшими товарищами» — фондами NML Capital Limited и Aurelius Capital Management…
Сегодня Аргентина все еще уверенно издых… заглядывает в завтрашний день. Пока есть, что продавать: ресурсов много, плодородной земли – завались, нефть есть, океан под боком. Реформы идут. Кредиты тоже. Идут.
(Во всяком случае, сегодня аргентинский хек (рыба такая) продается на украинских рынках, а не украинский карп – на аргентинских)
В общем, как уверяет аргентинцев нынешнее правительство – страна движется правильным курсом. На этот раз – говорят — точно, правильным: «Запад с нами! Заграница нам поможет!»
Вот, только, оглядываясь назад, можно уверенно сказать – почти сто (!) лет страна прожила ВПУСТУЮ!
—————————————————
P.S. Любое совпадение с событиями или явлениями в вашей (нашей) стране – абсолютно случайно и является плодом вашего творческого воображения. Ну, или автора.
Тот факт, что некоторая страна прожила ВПУСТУЮ почти 30 лет, тоже ни о чем не говорит.
Все жалобы – в лигу сексуальных меньшинств.
