|
@Trpek , Вигвам,а не ЗАЭС....
Почему разговоры ходят про сдачу ЗАЭС? Во-первых, работает ЦИПсО, очень сильный институт, надо отдать ему должное. Украинцы очень хорошо подготовились к этим военным действиям, и, с точки зрения военно-психологических операций, будут буквально все слабые места российской пропаганды и российской государственности использовать в своих интересах.
В данном случае, наверное, стоит у них чему-то поучиться на будущее, только в своих интересах.
Во-вторых, почему в России ходят эти слухи? Потому что наши политики, политадминистраторы идут на переговоры с международными институтами по этим вопросам. Как только мы видим, что Лавров и те, кто уполномочен вести переговоры с МАГАТЭ и другими международными организациями, поехали с ними разговаривать, то в России сразу начинается истерика — раз разговаривают, значит, готовы подвинуться, пойти на какие-то уступки.
Если бы не готовы были — не стали бы разговаривать. Это абсолютно естественная реакция российского общества, которое видит, что какие-то переговоры идут. Обычно после таких переговоров Россия куда-то отступает, совершает «жест доброй воли», и ее оставляют в еще более сложных военно-политических условиях.
Уйдем с Запорожской АЭС? Военный эксперт о том, как ВСУ прощупывают позиции России после Херсона
На севере Запорожской области работают диверсионные группы ВСУ. Это не разведка боем, но противник прощупывает нашу оборону. Участились обстрелы. В ходе контрбатарейной борьбы враг выявляет позиции нашей артиллерии. Об этом рассказал работающий на южном направлении военный журналист Роман Сапоньков в интервью изданию Украина.ру
Факт в том, что эти переговоры шли всю прошлую неделю. Россия предъявила четкие требования по этому вопросу. Запорожская АЭС остается под нашим контролем, там нет тяжелых вооружений. Никакие украинские международные институты ее не контролируют. Это территория России, контролировать ее могут только российские силовые службы.
Эти условия Европу и МАГАТЭ не устроили, с ними не договорились. Поэтому обстрелы ЗАЭС будут продолжаться.
С экономической точки зрения остановка и консервация станции стоит очень дорого. Там десять реакторов. Они нам создали такую ситуацию, при которой мы должны под обстрелами эту станцию остановить и законсервировать.
Наша слабая позиция заключается в том, что мы ее уже использовать толком не можем, потому что это риск ядерной катастрофы. По сути, это ядерный терроризм со стороны международных организаций, Украины и США.
Это такой чемодан без ручки. Нам сейчас нужно потратить огромные деньги, ресурсы, интеллектуальные и административные, чтобы ее сейчас законсервировать и остановить.
Нас ставят перед выбором: либо уступить и не понести потерь финансовых, либо уступить, но понести финансовые, административные и иные потери. Такая вилка стоит перед нашим президентом, перед нашими чиновниками. Пока на этой развилке мы повернули в сторону — мы уступать не будем.
Всякий раз, когда мы пытаемся с ними договариваться как с людьми, они нас кидают. Совершенно очевидно, что если мы здесь испытываем, то там тоже будет кидок — туда сразу зайдет украинский спецназ, потом туда подтянут «Хаймарсы» и начнут бить по Мелитополю и Бердянску.
Я думаю, сейчас в Генштабе понимают, понимает и Суровикин, и что-то предпринимают. Думаю, нам придется нести огромные экономические издержки, чтобы не нести политических издержек.
Так что пока об оставлении Энергодара речь не идет.
_________________ 
|
